Метки

2

Как заметил Иван Солоневич , история России — это преодоление русской географии. В 1842-43 гг. прусский барон  Август Гакстгаузен совершил путешествие в Россию. Барон был крупным ученым в области сельского хозяйства. Ради интереса он провел сравнение, что можно получить с 1000 га пашни в районе Ярославля и на берегу Рейна. Гакстгаузен  скурпулезно сравнил, сколько надо приложить человеко-дней труда, лошадей, повозок и проч.

Получилось, что из-за климата, особенно короткого (по сравнению с Европой) лета,  прибыль в русском поместье была вдвое меньше с равного участка земли, чем на Рейне. Если вам подарят поместье в России — лучше откажитесь от него, писал барон. Чтоб хоть как-то не прогореть,  вам придется использовать бесплатный рабский труд (крепостных ) или  на зиму придумывать народу промыслы и мануфактуры.  Хотя в зерновых районах Канады вроде такой же климат, как на Урале?

Гакстгаузен сравнил  доход,  приносимый  двумя  гипотетическими  хозяйствами (размером в 1.000 га пашни и луга каждое), одно из которых находится на Рейне у  Майнца, а  другое  —  в  Верхнем  Поволжье  поблизости  от  Ярославля.  Согласно его выкладкам, на немецкой ферме такого  размера должно быть постоянно занято  8 крестьян и б крестьянок; кроме того, требуется 1.500 человеко-дней сезонного наемного труда и 4 упряжки лошадей. Все расходы по ведению хозяйства на  ней составят 3.500  талеров. При  расчетном общем  доходе в  8.500 талеров ферма будет приносить 5.000 талеров  чистой прибыли ежегодно.

В  Ярославле, только потому, что более короткий период полевых работ требует большей концентрации рабочей силы,  для выполнения  той же  работы понадобятся  14 крестьян  и 10 крестьянок, 2.100 человеко-дней наемного труда и 7 упряжек.  Соответствующие расходы  снизят  чистую  прибыль  почти  что  вдвое,  до  2.600 талеров. Эти выкладки строятся  на том,  что земля  в обоих  случаях равноценна,  чего на самом  деле,  естественно,  не  происходит.

Если  же  еще добавить к списку проблем в русской части этой балансовой ведомости жестокие зимы, которые  не дают крестьянам  заниматься полевыми  работами шесть  месяцев из двенадцати; дороговизну   транспорта   из-за   больших   расстояний,   плохих   дорог  и разбросанности   населения;   меньшую   производительность   труда  русского крестьянина по  сравнению с  немецким; и  — последнее,  но от  того не менее важное  обстоятельство  —  низкие  цены  на  сельскохозяйственные продукты,- становится  очевидным,  что  земледелие  на  Севере  России не было доходным предприятием  и  имело  смысл  лишь  в отсутствие иных источников заработка.

Гакстгаузен заключает советом: если  вам подарят поместье в  Северной России при условии, чтоб вы вели в нем хозяйство так же, как на ферме в Центральной Европе, лучше всего будет отказаться от  подарка, потому что год за годом  в него придется вкладывать  деньги. Согласно этому  автору, поместье в  России могло  стать  доходным  лишь  при   двух  условиях:  при  использовании   на сельскохозяйственных  работах  труда  крепостных  (что освободит помещика от расходов  по  содержанию  крестьян  и  скота)  или  сочетании  земледелия  с мануфактурой  (что  поможет  занять  крестьян,  сидящих  без  дела  в зимние
месяцы)*

Цит. по Ричард Пайпс. Россия при старом режиме.M., «Независимая газета», 1993

Реклама